Ветроэнергетика в Коми потерпела полный крах — уникальная станция превратится в металлолом

7 июля 2014 - 20:30

В 1993 году под Воркутой появилась ветроэлектростанция — первая в мире ВЭС, построенная за Полярным кругом. Уникальный проект, по мнению экс-мэра «заполярной кочегарки» Игоря Шпектора, обернулся аферой. В свое время требовалось вмешательство прокуратуры, но за выброшенные на ветер миллионы так никто и не ответил...

Купить не желаете?

ВЭС «Заполярная» находится в 32-х км от Воркуты, в районе усинского водозабора. Шесть ее ветряков общей мощностью 1,5 МВт сейчас законсервированы и скоро уйдут с молотка.
Впрочем, желающих купить эту груду ржавого металла пока не видно. Хотя в придачу к ветрякам на продажу выставлены двухэтажное кирпичное здание пункта управления и два земельных участка общей площадью 35 тыс. кв. м.

Для нынешнего владельца — Коми филиала ОАО «ТГК-9» — это обуза, от которой энергетики мечтают побыстрее избавиться.
— В последние годы наша компания работает в очень сложных финансово-экономических условиях, — говорит директор филиала Артем Голобоков. — В первую очередь, из-за огромной дебиторской задолженности за тепло потребителей Воркуты. Мы вынуждены жить в режиме жесткой экономии, изыскивать всевозможные способы оптимизации затрат. Реализация «Заполярной» — один из них.

Однажды в Гренландии

— Когда мы со Спиридоновым (Юрий Спиридонов – экс-руководитель республики — Л.В.) посетили Гренландию, то увидели воочию, как это работает, — рассказывает бывший мэр Воркуты Игорь Шпектор. — Стоит ветряк на холме, а рядом с ним — крошечный, размером 3 на 6 метров, домик, в котором дизель-станция и две бочки с соляркой. На крыше домика — солнечная батарея. Ветры здесь постоянно, поэтому пропеллер крутится в зависимости от того, какое количество энергии необходимо.

Параллельно накапливается солнечная энергия, и если ветер угасает, то солнечная энергия продолжает закручивать ветряк в автоматическом режиме. А если вдруг и того и другого не хватает, то включается дизель. Но, как нам рассказали, за всю историю эксплуатации станции такого не было. В этих домиках нет ни одного человека, все работает автономно. Далее по столбам ЛЭП электроэнергия пода­ется в разные точки Гренландии.

Мы были очень впечатлены и, когда вернулись, решили обязательно сделать такую станцию в Воркуте. В то время ЛЭП была на деревянных столбах, которые постоянно ломались, создавая высокую аварийность. Бывало, отключалась электроэнергия и на территории главного водозабора. Вот на случай такой аварийной ситуации мы и посчитали целесообразным поставить ветряки. Чтобы они включались автоматически, и хотя бы один насос продолжал подавать воду.

Спиридонов поручил это Михаилу Косолапову, тогдашнему директору «Комиэнерго», но тот не послушал наши предложения о том, как это сделано за рубежом. Посчитал, что нужно пропагандировать российское, и обратился в совершенно непонятную контору.

Агрегаты нам поставил завод, который был когда-то связан с военной промышленностью и не имел опыта работы с ветроэнергетикой.

— Можно сказать, «потренировались» на Воркуте?

— Они запроектировали совершенно непонятную вещь! Ветряки были стандартные, но к ним пристроили огромное здание с диспетчерскими, гаражами, комнатами отдыха… Полный бред! Когда все установили, то агрегаты не стали работать. И та надежда, что мы получим 2500 кВт электроэнергии в час (из расчета по 250 кВт на один ветряк, а всего их хотели установить 10), улетучилась. Мы ничего не получили. С моей точки зрения, это была какая-то афера и, по-хорошему, надо было подавать на производителя в прокуратуру. Но спустили на тормозах…

Между тем, когда наши ветряки увидел губернатор Чукотки Рома Абрамович, он сразу понял их выгоду, купил ветряки за рубежом, сэкономив огромные средства для своего региона. Абрамович применил их в разных точках. Это ведь очень удобная вещь. Скажем, перемещается семья оленеводов со стадом — можно взять маленький ветряк на 15 кВт, и вырабатывай себе энергию.

Сегодня эти ветряки стоят мертвым грузом. Они никому не нужны, и я убежден, что если их продадут, то только для того, чтобы сдать на металлолом.

— А если их оставить, например, как арт-объект?

— Можно, наверное, в туристических целях оставить. Ветряки закрутить «на уровне» лампочки или ноутбука… Мне лично не жалко. Оно красивое, но ржавое все. Думаю, что Иван Медведев так бы не поступил...

Нынешний директор филиала МРСК Северо-Запада «Комиэнерго» Иван Медведев подтвердил «Трибуне»: «Да, если бы у нас в свое время не забрали эту станцию, она бы работала по сей день».

Все, что смогли

Однако есть и другая версия создания Воркутинской ВЭС. Вот что рассказал мастер Воркутинской ТЭЦ Николай Терентьев, участник строительства ветростанции «Заполярная»:

— По ветровому потенциалу Россия стоит на первых местах в мире. ВЭС разрабатывались у нас еще до войны для полярных станций и пограничных отрядов. Разработкой ветряков в 1989 году занималось НПО «Ветроэн». Зарубежный опыт был изу­чен досконально, но когда подошли к моменту сборки отечественного ветроагрегата, начались трудности, поскольку основные заводы по изготовлению комплектующих частей базировались на Украине. Башни для ветряков делали в Павлограде, головки – в Днепропетровске, гидравлику – еще где-то...

Вел проект Ян Григорьевич Соболев — специалист НПО «Ветроэн» из Москвы, и все эти годы станция имела статус экспериментальной. ПечорНИИпроект разработал для нашей ВЭС уникальный фундамент, основная часть которого находится под землей. Станция планировалась на 20 ветряков, затем проект сократили до 10. Десять фундаментов и залили, а ветряков в конечном итоге поставили только шесть. Лопасти из композитных материалов по 12 метров длиной привезли в Воркуту в спецвагонах. В мае 1993 года станция была запущена в автономном режиме, а в ноябре 1995 года началась промышленная выработка электроэнергии.
Мы выжали из нашей ВЭС все, что могли. На сегодня ее ресурс выработан полностью. Ныне ее технологии – это уже позапрошлый век. Новые ветряки работают не на механике, а на электронике.

«Сидим на нефти и газе»

— Если бы в Дании, Франции, Испании была бы такая же топливная составляющая, как в России, думаю, ветряков бы и у них не было, — считает директор Института социально-экономических и энергетических проблем Севера Коми НЦ Юрий Чукреев. — В чем проблема ветряков? В том, что ветер сегодня есть, а завтра нет. В той же Воркуте нет постоянной ветряной нагрузки, не менее семи метров в секунду.

Недавно я ездил в УГТУ на защиту дипломов, и там один магистр пытался обосновать эффективность ветроэнергетики для Нарьян-Мара. Но Нарьян-Мар – это изолированный энергоузел, у него нет централизованной, как в Коми, системы электроснабжения. В Воркуте у нас линии передач от Печорской ГРЭС, две ТЭЦ на угле, пусть дорогие, но они всегда «вытеснят» ветровую энергетику.

Так вот, у того дипломника тоже не получилось обосновать проект. Срок окупаемости у него вышел 12 лет, для электроэнергетики это много. Приемлемым считается срок до 8 лет.

Если мы сидим на нефти и газе, то зачем нам альтернативные источники? Пока это… игрушка, что ли, по-другому не могу сказать.

Войпель — не у дел

Стоит ли развивать ветроэнергетику в Коми? Ответ один — нужно считать. Конечно, речь идет не о массовом строительстве крупных ВЭС, но в ситуации грядущего сокращения углеводородных ресурсов и тенденции к энергосбережению зачем отказываться от «лишних» мегаватт? Пять лет назад, напомню, проект Воркутинской ВЭС на усинской плотине был с успехом презентован республикой в Архангельске. Тогда, на выставке по энергосбережению, наши специалисты говорили, что ВЭС повысит надежность электроснабжения Воркутинского промузла и снизит вредные выбросы в атмосферу местными ТЭЦ…

Начинать, конечно, надо не с промышленных агрегатов, а с небольших ветряков для частных хозяйств, для фермеров и дачников. Подружившись с коми Войпелем (северным ветром), они смогут существенно облегчить свою жизнь, сделать ее более комфортной. В идеале, имея такую мини-ВЭС, люди могли бы не только сэкономить, но и заработать. Сдавать излишки электроэнергии в «систему», как молоко на молзаводы — так делается уже во многих странах Европы. Но...

Россия — не Европа

Монополисты нашего топливно-энергетического комплекса не заинтересованы в развитии альтернативной энергетики. Их интересует только быстрая прибыль, и в первую очередь — за счет повышения цен на топливо и тарифов на электроэнергию. Причем желательно, чтобы энергосистема была громоздкой, непрозрачной и имела бы кучу посредников — так легче «пилить» деньги.

История с воркутинскими ветряками отражает общую модель российской экономики — затратной, малоэффективной. К тем же стандартным ветрякам, автоматически работавшим в Гренландии, наши тут же приспособили дорогостоящую «надстройку» — гаражи, диспетчерские, комнаты отдыха... А потом удивляемся — почему оно не работает?

Отправить комментарий